среда, 11 февраля 2009 г.

Психология портретной съемки

Хорошая портретная фотография передает сущность человека, будь то ребенок, сосед или знаменитость.
Людям испокон веков хотелось получить свои парадные портреты, на которых они были бы изображены красивыми и представительными. Неважно, что на таких портретах они весьма отдаленно походили на самих себя: парадный костюм, особая прическа. Встретишь на улице — не узнаешь.

За это были готовы платить деньги. Портреты писались долго. Услуги именитых художников предполагали серьезные гонорары. До изобретения фотографии портрет был привилегией только очень богатых людей.
Вряд ли сейчас можно представить себе, как на самом деле выглядел Наполеон. Художники, как правило, льстили заказчику. Придворный художник всегда подстраивался под правителя. То же самое было и с фотографией в момент ее изобретения. Фотограф создавал образ, и этому образу верили. Вспомним портреты известных политических деятелей: Ленина с добрым прищуром, Сталина с доверительным взглядом, Горбачева с заретушированным родимым пятном на голове. Повторяя один и тот же образ на многочисленных фотографиях, можно создать имидж человека. Соответственно, портреты могут по-разному интерпретироваться. Один и тот же человек может быть снят мужественным, добрым, застывшим правителем, живым человеком.
Liza
@Elena Rostunova



Ко мне как-то обратился психолог, клиентуру которого составляли стареющие жены новых русских. Попросил снять его более взрослым, с доброй улыбкой человека, которому можно довериться. Перед этим его снимали в студии — и сняли героическим мачо. Этот образ совершенно не соответствовал тому, что ему было нужно. Наша с ним фотосессия началась сразу по окончании рабочего дня. Ко мне он вышел усталый, с пустым взглядом. Ему очень хотелось, чтобы я побыстрее все отсняла. А мне хотелось по-честному отработать свои деньги. Мы начали разговаривать. Я усадила его, стала выставлять свет, одновременно с этим задавала вопросы, рассказывала про себя. И между делом нажимала на кнопку. Через час мы закончили.
Он выглядел отдохнувшим. Глаза сияли.
«Знаете, что вы со мной сделали? — спросил он. — Вы провели сеанс психотерапии. Уже неважно, что получится, — продолжал он, — вам нужно продавать атмосферу, которая царит на съемке». Потом, когда он рассматривал свои снимки, интересовался, что я говорила ему в тот момент и почему у него такие добрые глаза отличного парня.

leva
© Елена Ростунова

Когда мы снимаем портреты, то зачастую снимаем реакцию фотографируемого человека на себя, снимающего. И тут уж смотря какая перед вами стоит задача… Чаще всего хочется получить психологический портрет, хочется поймать ту самую эмоцию, которая лучше всего отражает то, что внутри, то, что называется душой.

© Елена Ростунова


© Елена Ростунова
Бывает, что на съемке, как только направляешь объектив на человека, он выдает тебе заученную улыбку со словами: «Снимайте быстрее, у меня мало времени». Эта заученная улыбка свойственна людям-знаменитостям, тем, кто привык к частым фотосессиям в гламурных журналах и всегда готов к дежурной сияющей улыбке, так, чтобы было видно максимальное количество зубов. В результате получается технически безупречная фотография — при условии, что вы умеете работать со светом, — но совершенно неинтересная с точки зрения эмоций.
Хорошо, когда тебе удается добиться того, чтобы человек при тебе вел себя естественно, как он ведет себя в кругу друзей. Большинство людей при виде объектива напрягается. Ваша задача — стать фотографом-невидимкой или тем самым, которому доверяют. В кадре одного фотографа человек выглядит раскованным и веселым, в кадре другого у него напряженный, серьезный вид. В третьем случае он может показаться гламурным, пафосным. В четвертом — человек вписан в фотографию как арт-объект, и фотография рассматривается как набор символов.

portret for NRG
© Елена Ростунова


© Елена Ростунова
Даже у коммерчески очень успешного фотографа должна быть причина, по которой он снимает людей, а не натюрморты. И очень многие фотографы хотят добиться схожести человека и фотографии. Той самой схожести, когда человек смотрит в зеркало и видит себя красивым, живым и расслабленным.
Таким образом, становится очевидным, что портрет — психологическое выражение как модели, так и фотографа. Сходятся фотограф и модель на съемочной площадке, и тут начинается сотрудничество. Фотографы бывают злые, добрые, жесткие, мягкие, очень серьезные и очень беззаботные. Обо всем этом можно судить по их фотографиям.

he had a good time yersterday. Bear&vodka. He try to shave today
@Elena Rostunova


@Elena Rostunova

Василий Аксенов
@Elena Rostunova

Иметь или уметь

Есть тема в фотографии, к которой я равнодушна, несмотря на явную причастность. Когда со мной начинают обсуждать фотоаппараты, объективы и все, что к этому относится, мой взгляд туманится, и я с трудом концентрируюсь. Конечно же, это очень плохо. Фотограф должен интересоваться техникой. На что снимать — это очень важный вопрос. Особенно, когда ты собираешься покупать что-то новое.
Впрочем, когда приходит время обновить парк фототехники, я обзваниваю знакомых фотографов, советуюсь, покупаю что-то новое и на этом закрываю тему до следующего раза. Это происходит раз в пару лет. И тема эта не очень актуальна для меня. Может быть, потому что я — женщина и заморачиваться техническими вопросами не очень хочется.
Естественно, в любой компании, как только вдруг случайно звучит, что я — фотограф, все мужчины начинают обсуждать со мной тему фототехники. Очень занудно, надо сказать. Отмахиваюсь, как умею.
Один мой друг-фотограф, с которым я познакомилась в лондонском туристическом районе Ковент Гарден, каждый раз при моем появлении доставал новые штучки для своей камеры, купленные накануне. Гонка вооружений очень занимала его. В этом районе он снимал каждый день. Оброс толпой знакомых. Снимал уличных артистов, и им же продавал фотографии.
С каждым днем его сумка становилась все больше и больше. Увеличивалось количество кофров с камерами в ней. Объективов, вспышек и насадок к вспышкам. Каждый раз, когда я появлялась, он доставал что-то новое и показывал мне, рассказывая, как это будет работать.
Фотограф мой начал снимать не так давно. До этого он работал дизайнером и ходил каждый день в офис. Фотографии не учился, но много читал на разных форумах и экспериментировал.
Он доставал насадку на объектив, по которой можно было измерить баланс белого и говорил мне:
— Вчера купил, не знаю, работает ли это, хочу сейчас попробовать.
— Вместо этого можно пользоваться листом белой бумаги, — отвечала я, — если хочешь сэкономить свои деньги.
Он показывал мне насадку на вспышку, которую только что выписал из Америки. Отличное устройство, на первый взгляд, но, по моему личному опыту, работающее не всегда и не везде. Заменяемое обычным, опять таки, листом белой бумаги.
— Это — фантастика, — говорит мне мой фотограф, — Ты посмотри, какое получается небо, если ты работаешь со вспышкой на улице и посмотри какие лица!
— Если ты хочешь снимать со вспышкой на улице, попробуй снимать в ручном режиме, — советую я ему.
Он показывает кадры, снятые телевиком снизу вверх, где уличный актер со связанными цепью руками, балансируя на лестнице, распутывает руки. На карточках видна лестница в синее небо и обезглавленная фигура со связанными руками. Все.
Если будешь снимать снизу вверх, подойдя вплотную к человеку со спины, скорее всего, ты не увидишь головы.
— Посмотри, какие кадры, это — фантастично!
Меня не просят оценить кадр. В такой ситуации я очень осторожна. Зачем обижать человека. Если ему хочется критики, он может попросить меня об этом. Я спрашиваю его, не думает ли он, что в данной ситуации ракурсность не очень уместна и если немного изменить сюжет, фотография может стать намного интереснее.
— Нет, что ты! — восклицает он, — ты посмотри, какое небо получается со вспышкой! Фантастические краски!
Он так искренне радуется своей картинке, что я радуюсь вместе с ним. В конце концов, у каждого из нас свои радости. Вполне возможно, что ему больше ничего такого от фотографии и не нужно. Купил себе очередной объектив. Понажимал на кнопку. Порадовался результату. Не всем же быть Картье-Брессоном.
— И это у тебя покупают артисты? — спрашиваю я у него.
— Нет, что ты, это я для себя снимаю. Для них я снимаю то, что им нужно. Они мне специально позируют. Пойдем, я тебя познакомлю с моим другом. Он уличный актер, который изображает собаку.
Мы идем по Ковент Гарден. Номер его друга состоит в следующем: стоит стол, на столе клетка-переноска для собак, актер залезает под стол, просовывает голову в дырку в столе и высовывается в клетку переноску. Говорит с проходящими мимо туристами.
— Привет, познакомься, это мой друг из России, — говорит человеку-собаке фотограф.
— Привет, — говорит мне человек-собака.
Я какое-то время стою рядом, смотрю, как дети разговаривают с ним. Маленькая девочка кричит ему:
— Я точно знаю, что ты не собака! Ты — человек!
— Он круче, чем Санта Клаус, — серьезно отвечает ей мой фотограф.
— Собаки не умеют разговаривать! — говорит девочка.
— Некоторые собаки отлично говорят, просто их мало кто понимает, — отвечает ей человек-собака.
— Я его все время снимаю, — говорит мне мой фотограф, — кстати, что у тебя с объективом? — и он смотрит с укоризной на мой потертый, слегка поцарапанный, объектив.
— Голубь мимо пролетал, — отвечаю я, — не смогла оттереть.
— Возьми, — и он протягивает мне ватные палочки, — это не очень сложно, дома ототрешь. У вас у женщин мозги по-другому устроены. Впрочем, вчера видел девочку из Гетти-имиджа. У нее было два очень дорогих и очень потрепанных фотоаппарата. Сразу видно, человек работает.
Иногда так забавляет, каким взглядом меряют твою потертую камеру обладатели более дорогих моделей. Сразу вспоминается Довлатов. Помните, как он ездил брать интервью вместе с фотографом, который много пил. И когда в редакции раздавали новые японские камеры, фотографу ничего не выдали. «Все равно пропьет, — сказали, — а он снимет чем угодно». И он со своей старенькой «Сменой» снимал так, как многие с хорошей камерой не снимут.
Очевидная вещь — снимает фотограф. Камера — всего лишь инструмент, который может сделать твою жизнь более комфортной. Можно снимать на «Зенит» и хорошо снимать. Но я все-таки предпочту что-нибудь более современное, если есть возможность. С другой стороны, не буду морщить нос, видя, как коллега снимает на «Зенит».
Многие мэтры сетуют на доступность фотографии. Говорят, что доступность и массовость обесценила фотографию. И что теперь никому не важно, умеешь ли ты снимать или просто имеешь хорошую камеру, которая сама снимет.
Звучит это, как «понаехали тут, работу отнимают», что недалеко от истины — для тех, кто расслабился и разучился снимать. И потом они могут прикрываться словами — за профессию обидно. Фотографии, как явлению, от этого все равно.
Если же ты работаешь, снимаешь, думаешь и делаешь это качественно, сомневаюсь, что новички отнимут твой хлеб. Если тебе есть чем заняться в фотографии, тебе нет дела до тех, кто приходит в профессию, так же, как когда-то пришел и ты. И тем более — какие у них камеры.
А насчет массовости — по-моему, прекрасно, когда у людей есть какие-то занятия и увлечения. Лучше фотографировать, чем, например, жечь машины. А если, фотографируя, люди начинают еще и внутренне меняться, совсем хорошо.
Иногда обучение творит с людьми чудеса. Простая мысль, применимая к любой сфере деятельности, — зачем изобретать велосипед, если можно пойти и поучиться — у многих вызывает негативную реакцию.
— Зачем учиться? — часто читаю в форуме ответы на чью-нибудь просьбу посоветовать хорошую фотошколу, — я вот сам всему научился. И все у меня хорошо. Ничему тебя там хорошему не научат! — пишут другие.
Возможно, у тебя талант и ты сам все знаешь. И композицию чувствуешь, и со светом у тебя проблем нет. Но тот же Шагал закончил Санкт-петербургскую академию. То есть сначала учился классической живописи.
Конечно же, хочешь стать хорошим фотографом, вкладывайся не только в обучение, но и в технику. В данном случае я говорю о коммерческой фотографии. Элементарная история: позвали снимать репортаж в плохо освещенном помещении. Не было вспышки. Снял, как умел. Поставил ISO 1600 и снял. Потерял хорошего клиента. Жалко?
Но об этом в другой раз.
Когда мне нечем заняться, когда тоскливо и хочется развлечься, когда нет моделей под рукой, а в голове пустота и ни одной свежей идеи, я беру камеру и иду на улицу. Возможно, это неверный подход для уличной фотографии. Но у меня не бывает по-другому.
Для многих уличная фотография — это очень просто. Многие фотографы начинали так — с камерой по улице. Кто не снимал собачку в подворотне? «Видишь эту точку? Это собака. Она чуть было не укусила меня». Ты смотришь на фотографию и видишь большое пустое пространство с выбеленным небом, длинный забор и маленькую точку, ради которой, видимо, и была нажата кнопочка. Кто-то потом перестает снимать собачек, идет дальше. Кто-то снимает их всю жизнь. Тут уж как повезет — умеешь ты видеть или нет.
Как правило, я еду в центр. Сажусь на бордюр и начинаю ждать. Рассматриваю толпу, текущую мимо. Иногда бывает сложно заставить себя сделать первый кадр. Иногда страшно, что кто-то будет недоволен этим. Потом ты думаешь, что собственно изменится, нажмешь ты на кнопку или нет.

И вдруг появляется какой-то персонаж, и ты забываешь про все. Вскакиваешь, нажимаешь на кнопку пару раз, улыбаешься ему или пожимаешь плечами и возвращаешься на свое место. Разглядываешь толпу.

Умение ждать — правило номер один для фотографа. Можно нажимать на кнопку непрерывно, не думая особенно. Нажал тысячу раз, две картинки получились на выходе. Ты — гений? Может быть.

Хотела написать, что неплохо бы думать головой, прежде чем делать кадр, спрашивать себя: «А ради чего затевался?». И тут же вспомнила, что обычная история — сначала нажимаешь на кнопку, завидев что-то такое особенное, и только после понимаешь, что сделал что-то особенное. Что интересно, такие кадры потом невозможно кадрировать. Вроде бы и не думал особо, просто нажал на кнопку.

Если ты задаешься мыслью: «Вдруг кто-нибудь решит меня ограбить? Вдруг кто-нибудь будет недоволен мной и даст по голове? Вдруг я буду нелепо выглядеть со своей камерой?», — в таком случае лучше останься дома, поставь натюрморт, выстрой свет и снимай. Возможно, просто уличная фотография — не твое.

Мне часто говорят:
— Спрашиваете ли вы разрешение, когда фотографируете людей?
— Почему вы не спрашиваете разрешение, когда вы фотографируете людей?
— Это очень плохо, что вы не спрашиваете разрешение, когда фотографируете людей!
Забавно, если вдруг запретят снимать людей на улицах, то через пару-тройку поколений в истории не останется картинок прошлого. Должен ли был Картье-Брессон спрашивать разрешение на съемку на улицах у тех, кто попадал к нему в кадр? И что бы из этого вышло?
Если вы попали в мой кадр, кто виноват, я или вы? Может быть, вам не следовало ходить по улицам, если там полно фотографов, снимающих вас, проходящих мимо, в тот момент, когда вы удачно улыбнулись и сделали мне кадр? Кстати, если вы всерьез озабочены проблемой фотографов, которые только и норовят снять на улицах вас, красивых, просто моргайте. И вы испортите любой кадр. И не останетесь в вечности. Можно еще закрывать лицо газеткой. Тоже вариант.
Откуда появилось это: «ах, как плохо снимать на улицах людей без их разрешения»? Ну, про детей понятно — волна разговоров про педофилов. Младенцы, только что родившиеся без трусов, кошмар. Только кто больший педофил — я, снимающая собственного ребенка, ковыряющегося в песке, и выкладывающая его фотографию на фликр, или озабоченный модератор, усматривающий в этом какой-то тайный замысел?
Иногда одна барышня говорит другой, показывая пальцем на меня:
— Вот она тебя сейчас снимет, а потом ты эту фотографию увидишь на порносайте.
— Дорогая моя, — спрашиваю, — а почему это может оказаться на порносайте? Кому на порносайте могут быть интересны вы — одетые?
— А вдруг у тебя какая-нибудь камера особенная, раздевающая?
Странная реакция окружающих. Где еще через пару десятков лет они останутся молодыми и красивыми, кроме моих случайных кадров? Или дело в неудачном опыте столкновения с плохими фотографами до этого?
Если говорить об этике уличной фотографии, существует ли такая отдельная этика?
Просто, как дважды два — снимаешь бомжа, подумай о том, что он, в первую очередь, человек. Живой человек. И сними его как человека. Случилась авария, а надо ли оно тебе, бежать и снимать трупы самозабвенно, чтобы потом всем показывать? Поменяйся местами с пострадавшими. Зачем снимать, как человек ковыряет в носу? Думаешь, это попадет в историю?

Как-то выполняла функции экскурсовода, водила туриста по Лондону. Турист был, как все туристы, сочувствующий фотографии. Он останавливался около каждого столба, делая кадр. В парке было полно белок. Около каждой он проводил минут пятнадцать, непрерывно нажимая на кнопку. Я не вытерпела и поинтересовалась зачем ему столько одинаковых портретов белки.
— Не знаю, — пожал плечами он, — легче потом будет выбрать.
— Так она же не движется, — отвечаю, — и ты не меняешь положения. Будет штук сто одинаковых картинок.

Он слегка обиделся и перестал снимать белок. Потом нам попался ребенок, который носился по траве, как это делают все дети. Мой турист подошел к ребенку и стал снимать его, как только что белку. Минут пятнадцать. Родители где-то сидели на скамейке, занимаясь своими делами, так что никто не мог помешать. Мне подумалось, что окажись я в такой ситуации, у меня возникло бы желание накостылять фотографу. Назойливость — не самое лучшее качество фотографа. Делай это по возможности быстро. Зачем испытывать чужое терпение. Не удалось с первой попытки — улыбнись и иди дальше. Все равно тебя уже заметили и ничего не получится.

Не так давно шла по каналам в районе Shoreditch города Лондона. На скамейке сидели несколько мужчин с пирсингом. Кольца у них были везде: в ушах по два огромных кольца — туннели, если вытащить их, останутся большие дырки, в носу парочка колец, такие бывают у быков, в бровях еще с десяток… Везде, где только возможно. Они задумчиво смотрели, как течет река и о чем-то тихо говорили. Мысленно представила кадр, и уже было полезла доставать камеру. Но в последний момент вздумала спросить разрешения. Как раз накануне мы беседовали с приятелем, и он говорил, что все-таки очень плохо снимать без разрешения. Эта мысль засела в моей голове.
— Нет, — сказали они.
— Ну вот, в кои-то веки решила спросить разрешения и тут же получила отказ, — посетовала я, — надо было снимать, не спрашивая.
— А те, кто не спрашивает, — ответили мне ребята,- обычно летят в канал.
Я еще минут пять рассказывала им, что я — профессиональный фотограф, что обязательно пошлю им фотографии по почте. И они будут удивляться, увидев себя такими красивыми. Но они были непреклонны. Потом еще долго себя корила, что не сделала этот кадр.

Иногда я все-таки спрашиваю разрешение. Потом пытаюсь воссоздать ситуацию перед моим обращением. Люди тут же неловко застывают. Все уходит, и эмоции, и шарм, остаются просто дежурно улыбающиеся тебе люди. Будь это обычная портретная съемка и часа два в запасе — все бы получилось. Но обычно у тебя всего пара минут, никто не будет просто так позировать два часа. Да и у тебя другие цели.
Еще один подход к уличной фотографии. Пару недель назад я наблюдала за японским фотографом, шедшим впереди меня по Brick lane, в Лондоне, где всегда пестрая толпа и каждый выглядит нереально и странно. Японский фотограф бежал впереди меня. Завидев интересное лицо, он подбегал, представлялся и просил: постоять у забора и посмотреть в сторону неба или подождать немного, пока он забежит вперед и махнет рукой, чтобы люди шли, задумчиво смотрели по сторонам, имитируя случайный кадр. Я думаю, что у него получались неплохие фотографии. Но чаще фотографы стесняются просить позировать людей на улице. Боятся получить отказ.

Сама я предпочитаю незаметно сидеть где-нибудь в толпе. Смотреть и ждать, когда появится нужный человек и сделает картинку совершенной. Ты просто подождешь, когда этот человек дойдет до той самой точки золотого сечения. Круг замкнется, получится и эмоция, и цвет, и свет. Все что называется фотографией, около которой некоторые стоят часами.

Еще одна важная вещь для человека, снимающего людей. С моей точки зрения, фотограф, страдающий мизантропией, вряд ли снимет хороший портрет. Возможно, я ошибаюсь. Если любишь людей, ты видишь их красивыми — и снимаешь их красивыми. Если же ты ненавидишь окружающих тебя людей, тебе лучше снимать натюрморты или пейзажи.